Олег Ленда

Украина, Кременчуг
0 подписчиков
200 / 0.05
Предпочитаемые сообщества:
finvalboats, fanatik, crucian,
Он с нами с 30.01.2009 г.

В память о друге ...

Я заранее прошу прощения за вынос личных эмоций на всеобщее обозрение, но носить это в себе я уже не могу.

Умер отец. Это горе для любой семьи и для любого человека. Но для меня это горе намного большее. Батя был моим другом, напарником по рыбалке, он был частью меня. Пусть не обижается моя супруга, но я состоял из трех частей – мой батя, мой сын и я. Теперь одной части не стало. В душе как что-то надорвалось, было очень больно. Ни какая водка и никакие успокоения близких не действовали. Прошло 40 дней, отца уже нет рядом, а боль осталась,  я решил написать несколько строк в память о моем отце.

Дети войны их сейчас так по-современному называют, а тогда было голодное детство, ремесленное училище, армия и многолетняя добросовестная работа на заводе. Обычный типовой путь обычного советского человека. Рыбалкой отец занимался с детства, благо водоем находился недалеко от дома https://www.rybalka.com/lov66/blog/view/10474/  .  Начинал с суровой нитки вместо лески и с крючка с булавки, откованного дедом-кузнецом. Даже бородку на крючке получалось сделать. Карпы с удовольствием глотали окатыши хлеба, наживленные на нехитрую снасть, и эта пойманная рыба была добавкой и разнообразием послевоенного рациона в сельских семьях.

Охотой отец стал заниматься тоже с детства. Дед-кузнец был охотником всю жизнь. У него было подарочное трофейное ружье (немецкое или австрийское, я уже не помню), так вот один из гостей чуть переложил пороха в заряд и выстрелил дуплетом в воду или нет, я уж врать не буду, но стволы оторвало. Насколько нужно было быть мастером своего дела, но прадед восстановил стволы кузнечной сваркой. Отполировал, и пользовался этим ружьем еще много лет, но в руки больше чужим не давал. Другое ружье-тулка, даже я помню, все время висело в чулане заряженным, но у детей даже не было мысли взять его без спроса. Под присмотром, я начал стрелять по сорокам, которые цыплят воровали, лет с 10. В селе охотников было всего два. Мой прадед и его друг дед Мышко (так его называли). Зайцев хватало в те времена. Но били столько, сколько нужно, не было дикой современной тяги «напаковаться». Забавный случай был у них. Кто охотится – знает, что заяц если спит, то спит очень крепко и его легко поймать спящим. Так было и у двух моих дедов. Нашли спящего зайца, накрыли фуфайкой и в вещмешок. Проходили еще полдня, ничего не убили, выпили бутылку, а по подходу к дому решили, что живого зайца несли охотникам домой как бы непрофессионально. Сказано – сделано. По команде «Выпускай» – дед отпустил зайца чуть далее, чтобы не бить в клочья, первый выстрел – осечка, а заяц бежит, второй выстрел – МИМО!

Благодаря своему прадеду, мой отец вошел во взрослую жизнь опытным и искушенным охотником и рыбаком. И меня с самого детства приучил к рыбалке. Ни каких уговоров не было, утром было одно касание за плечо и слова «Вставай» и все. Не проснулся – мои проблемы. Ни разу я не проспал. У отца всю жизнь были мотоциклы, и ездили мы на рыбалку в любую погоду, не выбирая, как сейчас модно, погоду по Интернету. Сколько себя помню – если выходной, значит мы на рыбалке. Отец очень суровый был мужик, два раза никогда не повторял, был авторитетом на работе, на рыбалках и охотах, и в семье. Его все слушались и любили. Он не разбрасывался словами, на деле доказывал свою правоту. И очень много любил шутить и подкалывать, особенно на рыбалке и охоте. Благодаря ему все выезды превращались в праздник. Подбиралась обтертая компания, где все знали всех десятилетиями, и все зная отцовскую привязанность к шуткам, все равно попадались на его уловки.

Попытаюсь изложить некоторые из них, хотя на бумаге сложно передать тот юмор и эмоции, которые были на самом деле.

Зима. Кременчугское водохранилище. Бугаевка. Мысок. Людей совсем нет. Наш экипаж 5 человек, я, отец и его коллеги по работе, взрослые дядьки и битые рыбаки. Плотва не берет совсем. Отцу стало скучно. А дело было в 90-е, когда водка продавалась в литровых бутылках типа Кремлевской или Распутина. Мать приспособилась закрывать томатный сок на зиму в этих бутылках. Все хорошо, но пробок с резьбой почему-то не хватало, и отец на рыбалках иногда свинчивал пробки с пустых бутылок и приносил домой. В тот день на рыбалке мы разошлись в разные стороны и сидели с отцом вдвоем. Через некоторое время к нам подошли его напарники, узнать как дела, а я в это время заметил в стороне пару пустых бутылок и пошел свинтить пробки для матери. Я даже не знал, что батя пошутит над мужиками. На их вопрос куда пошел Олег и зачем ему пробки, он сказал – на Пивзаводе открылся киоск, где их (пробки) принимают по 1 гривне. В то время это было пол доллара! Далее мы с отцом меняли места, и мужики меняли, поймали мы плохо, пролазили весь день. Складывались по темноте, и как только отъехали отец спрашивает у них типа как дела, как улов? А они отвечают – у одного 10 пробок, у второго 15, а у третьего – плохо, только 7! 

Был у отца друг кадровый военный, Николай Иванович. Чудик похлещи бати. Я с ними и начинал школу зимней рыбалки. Был у него Москвич, которым ездили и по льду и по грязи ….. Бензин в то время ничего не стоил. Едем утром на зимнюю рыбалку, два военных, батя и я. Холодина ужасная. На вопрос отца «Как там с бензином?» – Николай Иванович отвечает «Хватит!» Отловились неплохо, но намерзлись! Едем назад по темноте, в поле машина стает, бензин ноль. Немного ненормативной лексики, но ехать нужно. Темень как у Гоголя в рассказах, метель, машин нет, голосовали, машины не стают. Начинаем замерзать, бегаем на дороге. Когда уже было достаточно экстрима, Николай Иванович, где-то с нычки, достает полную 20-ти литровую канистру бензина и начинает молча наливать в бак! Мужики его чуть не убили. Страсти не умолкали всю обратную дорогу.

Прошло время, лет 25. Находясь весной на одном из платных каналов в Бугаевке, мы ловили весеннего  «морского» карася. Рыбинспекция обилечивала исправно. Наловились мы исправно, караси попадались больше кило, хорошо отдохнули и довольные возвращаемся к машине. Смотрим рядом стоит машина Николая Ивановича. Отец сразу понял, что тот где-то залез в кусты, чтобы не платить за рыбалку. Фраза мне «Ручка есть?» Батя пишет записку и под дворник на стекло – Владельцу автомобиля ВАЗ-2106 номерной знак 2131ПОА явиться в рыбинспекцию. Подпись – старший инспектор Ленда.

Ну пошутили, уехали и забыли. Звонит отцу через месяц Николай Иванович и первые слова непереводимы! Оказывается он действительно, будучи пенсионером, ныкался от рыбинспекции, под вечер его на стекле ожидал сюрприз. Поняв, что он попалился, поехал в рыбинспекцию на поклон. Те, внимательно его выслушали, и ответили, что у них нет такого старшего инспектора. Тот сбегал, принес записку. Долго они дискутировали, но не нашли такого человека. Весь месяц Николай Иванович думал, а кто ж это такой старший рыбинспектор Ленда? При этом они знакомы с отцом 40 лет! Потом его осенило! Долго мы еще смеялись.

Было еще много разного и интересного, еще раз повторюсь, каждая рыбалка – это был праздник.  Так и прошла жизнь моего отца, работая на заводе по 12-16 часов в смену, а остальное время проводил на охоте и рыбалке. Последние годы, когда здоровье стало хуже, уделял воспитаю внука (моего племяша), но после всех моих рыбалок отец звонил мне и слушал отчет о рыбалке (иногда и более часа) со всеми подробностями и мелочами. Слушал и, мне кажется, он как буд-то сам оказывался на рыбалке.

Я начал это писать в июне того года. Не смог дописать, мысли не ложились, да и думал, что это никому не нужно и не буду выкладывать. Прошло время, боль в душе не утихла. Вчера за вечер все написал. Я по сей день не верю, что отца нет!

 

 

       

 

 

развернуть

Ностальгия по ...3

Ностальгия по ...3 Фото №1

После опубликования рассказа «Ностальгия по …2» https://www.rybalka.com/lov66/blog/view/8133/  я обещал поискать фотоматериалы о зимнем походе на Кавказ и новых приключениях в горах. Материалы пока не нашлись… Но этой ночью я плохо спал, и мысли сами собой стали формироваться – поэтому опять взялся за перо.

По приезду с осеннего похода была обычная преддипломная практика, немного колхоза с собиранием яблок и охмуриванием  сельских девчонок, а после удачной защиты, катание в металлическом тазике с портретом Горбачева по бетонному полу и выбрасыванием ненужных вещей с 9-го этажа. Потом была сдача кроватей, постельных принадлежностей и выселение из общаги. Ну как бы и все: прощай институт, прощай молодость.

Дома немного отметил диплом в кругу семьи и с друзьями … и все. С понедельника все пошли на работу и по своим делам, и я остался один. Прослонявшись так пару дней, я понял, что чужой на этом «празднике жизни» и укатил назад в институт. Комендант (Боря-вечерник) особо не упирался и в залог паспорта поселил меня назад в мою комнату. Спал я на стопке ватных одеял на полу, периодически принимая спиртное внутрь и девушек в гости. Жизнь приняла привычные очертания.  В моей великой радости на второй день назад стали съезжать почти все мои одногруппники. Пропьянствовав с великим удовольствием (как будто не виделись вечность) несколько дней захотелось  чего-то …  Компания наша была всегда легка на подъем, особенно когда берут на «слабо». И Ганс как раз вернулся из Новороссийска. Кто-то предложил – а слабо еще раз сходить в поход на Кавказ?!!! Сказано – сделано. Тем более Ганс сказал, что в горах уже снега нет (события происходили конец февраля – начало марта). Небольшая сложность была в том, чтобы собрать всю амуницию и одежду по общаге, ведь мы съехались в легкой и абсолютно не походной одежде. Рюкзаки и все прочее собрали быстро, а вот с одеждой и обувью было посложнее, но все получилось.

Учитывая наши «косяки» с едой прошлый раз, закупке провианта уделили особое внимание. Помимо типового набора каш, круп и консервов, были куплены галеты, сухарики, сгущенка и … много сала, лука и чеснока!  Компания подобралась почти боевая: Ганс и я, бывавшие уже там (у Зуба не получилось поехать), а также, Юра Тернавский (известный в рыбацких кругах по фидеру и поплавчанке, неоднократный призер соревнований) и еще один Юра, которого для удобства будем называть Завхоз или Завом.

Немного сборов и скорый поезд мчит нас на Северный Кавказ, где нас ожидают несметные полчища голодной ручейной форели. Доехали мы нормально, автобус в Марьино, как обычно, в 13-40. Как бы все по плану, но если б так было всегда, то походы были бы не интересные и скучные.

 

 

 

Первое – мы не учли, что в феврале темнеет намного раньше, чем в сентябре, второе – в горах лежал метровый слой снега.

 

 

 

Поблагодарив водителя за доставку, мы уверенно выдвинулись к цели. У развилки реки Псетуапсе мы были, когда уже смеркалось. По привычке решили перейти в брод, хотя вода была ледяная. Уровень воды был настолько высок, что мы переходили, взявшись вчетвером за руки, и только это нас спасло от того, чтобы не быть унесенными сильным течением. Во время форсирования каждый из нас периодически не доставал дна ногами и бултыхался как … Таких переходов было много, мы были почти по шею мокрые.

 

 

К крутому подъему (в первом рассказе, когда мы оказались над облаками) мы подошли в полной темноте. Новички сильно устали, но виду не подавали. А нас с Гансом «грела» мысль, что сколько не мокни и не мерзни, все равно будет гостеприимный домик в горах с раскаленной буржуйкой, горячим чаем и супом из пакетика!

Подъем был тяжелый. Сверху слой снега был еще толще. Но вся беда была в том, что наст не держал, точнее,  держал, но через раз. 2-3 шага по насту и по пояс в снегу, выкарабкиваешься наверх и опять проваливаешься.

 

 

И при этом ермаки за плечами кил по 40! Завхозу было лучше всего, он был легче всех и почти не проваливался. Но он первый и сдался, сев в сугроб, и сказал, что никуда больше не пойдет. Юра начал его поддерживать только более цивилизованно, с предложением установить палатку. Все как бы правильно, но напоминаю, мы были полностью мокрые, а на улице была еще зима. Посовещавшись с Гансом и оценив обстановку, мы приняли решение – Ганс идет вперед один и будет топить печку, а я буду подгонять двух Юр, показывая им дорогу и рассказывая всю дорогу, что их там ожидает еда, горячий чай и наше радушие.

 

 

 

Шли мы долго, при предпоследнем переходе реки по подвесному мосту Юра зацепился дужкой ермака за неведомую преграду (темень полная, фонариков не было). Пока Юра «боролся» с ветряными мельницами, мне пришлось отвести Зава в дом лесника одного, т.к. он уже еле дышал. Потом вернулся и за Юрой.

В домике весело потрескивали дрова в буржуйке и было тепло. Домик был  типовой избой, которые лесники и егеря ставили в тайге и в горах.  Дверь, как положено, открывалась наружу. Посреди комнаты стояла буржуйка с поколотыми сухими дрова, рядом ведро с водой, спички, топор, грубо сбитый деревянный стол и железный ящик с солью и крупами. Слева и справа были сделаны деревянные нары с несчетным количеством старых ватных одеял, и в потолок над печкой были вбиты десятки загнутых гвоздей. Вот на них мы и развесили одежду. По 50-грамм чтобы не заболеть, вкусный суп, горячий чай и спали мы без задних ног до самого утра.

Утром я проснулся вторым. Ганс уже хлопотал у печки и готовил завтрак. Все проснулись, никто не заболел, даже насморка не было (адреналин все убил!). Планы у всех были наполеоновские, схватить удочки и бегом на речку. Но Ганс всех осадил, заставив все скушать, что он приготовил плюс в нагрузку по ломтю с ладонь сала. После такого плотного завтрака, мы как волк в мультфильме «Жил был пес» вывалились на улицу. Кроме полутораметрового слоя снега и яркого солнца, нас ожидал не очень приятный сюрприз – где брать наживку? Осенью мы добывали червей на берегу под валунами, а сейчас все укрыто снегом. Ганс, видя такую нестыковку, смастерил что-то типа лежака и улегся на снегу загорать под ярким горным солнцем. С крыши закапала весенняя капель на доски, с которых были выложены отмостки вокруг дома. Не помню кому первому пришла мысль перевернуть доски, но по несколько червяков мы там нашли. И бегом на рыбалку. Форель брала жадно. Все перспективные места всегда давали поклевку. Как и осенью, было много сходов. Мы чуть приспособились и с силой выдергивали рыбины с воды и они даже срываясь, делали пируэт в воздухе и встревали головой в снег! Возвращаясь домой, приходилось собирать улов в виде торчащих хвостов из снега. Количеством пойманного мы не злоупотребляли и ловили ровно столько сколько съедали.

 

 

Из-за большого снега мы, естественно, не пошли на озеро Хуко. Около недели мы жили в гостеприимном домике, развлекаясь рыбалкой, игрой в преферанс, и … набиранием веса. Ганс кормил нас как на убой.

Рыбалка нас поглотила полностью. Если Ганс больше хлопотал по кухне, а Зав просто бил балду, то у нас с Юрой получилось что-то типа соперничества: кто больше поймает (может, поэтому он и стал заниматься спортивной рыбалкой). К последнему дню мы подошли с одинаковым результатом, но в последний день удача улыбнулась мне на плюс одну рыбку!

Описывать все дни я не буду, так как прошло уже более 25 лет, но несколько забавных ситуаций расскажу…

Два Юры, отогревшись в первый вечер в домике после перехода, сказали что, если б им давали приз новый автомобиль за то, что самому вернуться ночью в поселок – никогда бы не согласились.

В первые дни прикалывались над теми, кто ночью выходил в туалет. Сортир находился метрах в 50-ти и по маленькому, вечером и ночью, ходили за угол домика. Как только человек располагался на углу и начинать стравлять нужду, кто с нас тихонько подкрадывался с другой стороны и начинал рычать и бить себя в грудь как Кинг Конг. Эффект первые разы был сногсшибательный, справляющий нужду мчал в домик со спущенными штанами!

Ганс, ко всему своему мастерству и опыту,  сделал новую свечу с огарков, скрутил трубочку, вставил фитиль и решил упереть во что жесткое и холодное. Этим оказался сугроб. Долго на второй день он раскапывал сугроб в поисках струйки парафина.

Больше всего насмешил Завхоз. Он к рыбалке относился прохладно, и к тому же с обувью у него было плохо (ботинки быстро намокали). В один из редких выходов он нерадиво пробирался между валунов и провалился в какую то яму. У него сердце ушло в пятки, когда напротив его головы с проталинки начал идти пар. Была это берлога или нет - уже никто не узнает, но Зав пару дней потом на рыбалку не ходил.

 

 

Как ни хорошо нам было отдыхать в горах, но нужно было собираться домой.

 

 

Уровень воды к тому времени в реке чуть упал, и дорога домой оказалась менее экстремальной. Тут себя проявил во всех красе Юра Тернавский. Он как заправский проводник провел нас какими то козьими тропами так, что ни разу не пришлось переходить реку в брод. Из запоминающегося – нашли целую поляну настоящих белых подснежников. Они росли девственным ковром, пришлось обойти другой дорогой, чтобы не топтать такую красоту.

 

 

Добрались мы в Лазаревское нормально, а ночью скорый поезд нас мчал вперед во взрослую жизнь. Прощай молодость.

P.s.: к сожалению фотоматериалы так и не нашлись, снимки тех мест (рек Псезуапсе, Аутли и т.д.) взял с сайта www.sochi-mountain.ru , огромное спасибо владельцам сайта за предоставленную возможность опубликовать фото.

развернуть

Пруд моего детства

Пруд моего детства Фото №1

            В период межсезонья (хотя для настоящих рыбацюг межсезонья нет), а для меня межсезонье это пятидневка на работе, отгулы запрещены, в отпуск на один день не разрешают, решил кинуться в воспоминания. Причиной стало сообщения Глобинского коллеги о ставках Веселой Долины и легкое упоминания о Махнивке. Вот  о Махнивке я хотел и рассказать Вам, точнее о Пузыково, а Махнивка как хутор, или «маленькое» село административно  входило в состав Пузыково Глобинского района, недалеко совсем от Кременчуга. Пузыково - это Родина моих предков. Прадед был кузнецом, его помню очень хорошо, он умер в 82-м году, а мне тогда было 16 лет.

(на фото мои прадед и прабабушка, 1916 год)

 

 

Село получило название от местного помещика Пузика. От прадеда я знаю, что Пузик был человек хороший и образованный. Кому-то может быть покажется смешным, но …. по выходным он ездил на карете и разбрасывал местной детворе монетки и конфеты, за каждое уничтоженное гнездо ворон давал пацанам 5 царских копеек (можно было купить хлеба, селедки). В селе есть 4 ставка, все они продолжение реки Сухой Омельник. Один из ставков называется Корнетын, он находится рядом с дорогой Глобино – Манжелия и был выкопан искусственно по указанию Пузика.           Дно ставка было засыпано песком и плавали золотые декоративные рыбки. А на месте фермы, которая находится рядом, был красивейший парк. Все это в 18-ом году было уничтожено как оплот самодержавия.

            Извините, чуть ушел в историю …

            Пузыково, помимо 4-х ставков, еще разбито на исторические районы - Каштанивщина, Вишневый, Занасып, Махнивка, Платонивка. Так ставок, который Вы все называете Махновка – называется Платонивским. Вот о нем я и хочу Вам рассказать.

 

            Это самый большой по размеру, глубинам и количеству родников ставок в селе. Раньше вода в самую жару летом никогда не зеленела. Очень много ям и опасных мест. Ставок снискал плохую славу, каждый сезон тонуло пару человек. После войны в этом ставке колхоз выращивал рыбу, но ловить селянам категорически запрещалось. Запрет продлился до конца 60-х.

 

Мои первые воспоминания об этом водоеме начинаются где-то с 73 года. Я пошел в первый класс и на все каникулы приезжал к бабушке в гости. Ставок  был тогда уже легализирован и разрешалось ловить всем.

Мои первые шаги в рыбалке я сделал там. Огород у бабушки заканчивался лугом, луг заливной, переходящий в верховья этого ставка.

 

В то время водоем населяли полчища окуней, размер был типовой 50-100гр, но попадались особи и больше кило. Ловились окуня на удочку на червя, клев был хороший, я рыбачил утром и вечером и всегда был с уловом. На рыбалку время отводилось с 4 утра до 9, и с 18:00 до темна, остальное время нужно было помогать по хозяйству.

 

Естественно, в обед поехать покупаться было святое дело. Бабушка даже сушила окуней в печи на листе, деликатес, я Вам скажу, еще тот! Один раз отец приехал на выходные и взял у соседей деревянную лодку. Такого клева у меня не было никогда в жизни, брало даже на красную жевательную резинку, которую мы клянчили у немцев, строивших газопровод в Кременчуге. Венцом рыбалки был килограммовый окунь, которого я зацепил. Отец не стал вмешиваться, я его долго водил, но все таки взял.

              Ставок стал частью моей жизни, а может быть и частью меня. Он был виден с опушки сада, и я каждое утро бегал здороваться с ним. Иногда я ездил просто так на велосипеде побыть на берегу и посмотреть на воду. Сложно сказать, что творилось тогда в моей детской голове, но если я взялся за перо спустя 40 лет, можете понять насколько были сильны эмоции.

            Верховье ставка делится на два рукава. В одном ловился окунь, летом и зимой (кстати, первые шаги зимней рыбалки на окуня я сделал тоже здесь), а во втором рукаве водился красный карась. Он почти не ловился на удочку. Не ловился у меня, взрослых рыбаков тогда почти не было, все работали на благо коммунизма. Иногда приезжали городские в гости, но и они ловили окуней. Красный карась был размерами 300-400гр, иногда сосед ставил сети и угощал бабушку крупными красными карасями.

            Так бы и прошло бы мое детство в верховьях этого ставка, если бы моя родная тетка не вышла рано замуж. Ее муж (лет 20 было парню) был сам в душе еще ребенком и сдружившись мы сним ездили каждый день на рыбалку. Но его мелкий окунь не устраивал, и мы поехали к гребле в Махнивку, точнее туда, где не доезжая метров 400 до гребли росла старая верба.

 

Да, хочу рассказать, что верховья водоема были чуть поросшие камышом, а остальной берег был совсем без деревьев,  с приятно выкошенной луговой травой и деревьев не было вообще. Ловили мы на донки (переметы), 3-4 крючка и гайка на конце, индикатором поклевки был комочек земли, слепленный на леске. Снасть по нынешним временам «дикая», но работала она очень продуктивно. Здесь ловился карась, но карась серебристый и очень крупный. Окуней и красных карасей не попадалось совсем. Из приятного – попадались карпы «страшного размера», но это было редко. Крупный карп осторожен и брал в основном на макушатник.

            В таком рыбном эльдорадо и проходило мое детство…

 

Днем мы там купались и ловили руками раков. У меня была камера от газона, на которой не было живого места от латок, я ее клеил каждый день до купания и после. Но это было плавсредство и меня распирало от счастья.

            Все было отлично, но пришла страшная «беда», где-то в 77-78 году этот ставок взяла в длительную аренду Бугаевка. Сначала осенью выпустили всю воду с ставка для санобработки и избавления от сорной рыбы. Всю крупную выловленную рыбу администрация села приватизировала и продавала в местном магазине, а остальное досталось населению. Лужицы и ямки кишели рыбой, местные одевали на ноги что то типа снегоступов, чтобы не проваливаться в ил, и  руками вылавливали рыбу. А я в это время добросовестно грыз гранит науки в городе.

            Весна следующего года началась жестко. Местным запретили держать на воде лодки, выпускать гусей и уток на воду. Запустили много тонн малька карпа и амура. Порыбачив первые два месяца в остальных ставках, и ловя стабильно небольших карасиков, меня давила мысль – как это меня лишили моего любимого пруда. Тогда я был еще ребенком и ни о какой жадности к рыбе или «жабе» вообще, и речи не могло быть, было такое чувство, что ребенка лишают любимой игрушки.

 

И я решит вернуть себе свою любимую игрушку. Сделав себе удочку с крепкого длинного камыша, прибив консервную банку для червей к доске и одев авоську для рыбы на шею, в августе пошел на разведку.

            Пройдя лугом несколько сот метров, я залез в камыши и добрел до воды. Глубина мне было по грудь. Червяк на крючок, удочку в воду. Не прошло и минуты, и кто-то пытался вырвать у меня удилище из рук. Этим кто-то оказался карпик грамм на 400. Ну и пошла жара. Стоя почти по шею в воде (мул засасывал), ловить разного размера карпов было очень интересно. Но мне не нужно было много рыбы, поймав 4-5 килограмма я спрятал удочку в камышах, с авоськой рыбы весело побежал по лугу домой.

            На следующий день вопрос где рыбачить вообще не стоял. Так продолжалось до конца лета. Кто скептически отнесется к размеру карпа, рассказываю – малек запускали в мае размером 50-80 грамм, при хорошем корме осенью некоторые особи достигали 1 кг!

            С приходом Горбачева и гласности или чуть раньше, местные советы забрали ставок в Бугаевки, заварили люк на гребле, и он стал общедоступный для ловли. Сельские аматоры зимой собирали деньги по 3 рубля со всех желающих для весеннего запуска малька. Бабушка за меня исправно платила взносы.

            Потом был институт, армия, работа, Байконур и т.д. и я вернулся на «свой» ставок, когда бабушки уже не было живой. Дом, точнее глинобитная хата «досталась» одной молодой семье, которая пожила там пару лет, а потом перевели ее в статус дачи. Позже эти люди поступили как варвары, сняв шифер и стропила для своих нужд. Я приехал рано утром с Кремня с сыном, рассказывая ему накануне и всю дорогу об этом водоеме и о рыбалке, которая нас ожидает. Решил заехать и показать двор, где прошло мое детство. От увиденного сердце сжалось до боли.

 

Немного постояв, переехали на водоем. Но и там картина меня разочаровала не меньше, берег весь поросший какими-то гнилыми деревьями, пнями, как то совсем не так как было в детстве. Мы нашли неплохое место, прикормили и закинули удочки. Прошло немного времени, случилась первая поклевка и карпик на 100 гр оказался на берегу. Через некоторое время мы услышали гул машины и вышел человек и попросил заплатить денег за рыбалку, ссылаясь что водоем уже давно в аренде. Я ему пытался объяснить, что я «свой», что здесь всю жизнь ловил, что это родное мое озеро. Он меня внимательно выслушал и говорит, что когда он возвращается на свою Родину где-то под Краматорск, то ему никто никаких льгот не делает и скидок не дает. Мне не нужны были никакие «льготы», сердце еще раз больно сжалось. Я молча заплатил деньги и кое-как отрыбачив, мы уехали домой. Сейчас многие Кременчугские коллеги часто рыбачат там, имя Махнивка гордо звучит, иногда неплохой карп попадается, иногда и леску рвет. Но я ни разу больше не ездил туда, да и не поеду. Дорога в детство и тот мой родной ставок для меня навсегда закрыта.

 

P.s.: прошу отнестись без иронии к такому порыву чувств, а для тех кто рыбачит в Махнивке и сейчас, я думаю будет небольшой экскурс в прошлое.

Также, прошу прощение за фото, часть из них современные, с интернета (белобрысый пацан, но место именно Махнивка), уже с поросшими берегами. Фото прадеда, дома и меня – настоящие!

 

развернуть

Октябрь, Чикаловка, 5-ка

Октябрь, Чикаловка, 5-ка Фото №1

Октябрь, Чикаловка, 5-ка. На снимке - кума была в гостях и не смогла удержаться, чтобы не фотнуться со щукой. А говорят, что размер не имеет значения!

Белое безмолвие как у Джека Лондона

Белое безмолвие как у Джека Лондона Фото №1

Белое безмолвие как у Джека Лондона... Кременчугское море, -25 по Цельсию...

Показать еще
Надоела реклама?
Поддержите DIRTY — активируйте Ваш золотой аккаунт!